|
Подраздел #1
Подраздел #2
Подраздел #3
Подраздел #4
Подраздел #5
Подраздел #6
Подраздел #7
Подраздел #8
Подраздел #9
Подраздел #10
Подраздел #11
Подраздел #12
Подраздел #13
Подраздел #14
Подраздел #15
Подраздел #16
Подраздел #17
Подраздел #18
Подраздел #19
|
Лапша была очень крупная, и я никак не мог к ней приноровиться. А они трое ели руками из одного блюда.
Он не умеет есть кульчетай! — шепчет Айна-Мать ее одергивает: неприлично так вести себя. Но Айнакул добилась своего и преподала мне урок, как надо есть это главное казахское кушанье. Уеду ли я завтра?
Еще два дня с перерывами лили дожди, дважды гремела гроза, Я уже мог и подпругу затянуть — ссадины на руках зажили.
Ко мне здесь все уже привыкли. Ребятишки угощают своими лакомствами—цветоносными стеблями, «ножками» козлобородника, жвачкой—«серой», или, как здесь ее зовут, сагызом, собранным с корней хондриллы и цикория. Травянистый куст хондриллы выдергивают из прибрежного песка, выступивший и застывший на концах оборванных корней млечный сок долго жуют, и получается жвачка-резинка.
Ребята играли лупой—для них было чудом, как я «закурил от солнца», но они быстро научились фокусировать солнечные лучи, взвизгивали, прижигая себе кожу, и кричали от восторга, когда начинала дымиться гнилушка или тряпка.
Я видел, как сильно у Джаманкула желание обладать таким волшебным предметом, и подарил ему запасную лупу. Моя щедрость показалась ему невероятной, от свалившегося счастья он растерялся, не поблагодарил, спрятал подарок и никому, даже сестре, не показал.
Ежедневно, как только позволяла погода, Джаманкул отправлялся на охоту и приносил дичь. Досадовал, что дожди, а то бы он илека (косулю) или джейрана (антилопу) принес бы, а сейчас они на водопой—к реке или к роднику—не идут.
Джаманкул всячески задерживал меня, старался оттянуть отъезд, пугал каким-то гнилым саем, который сейчас и верхом трудно проехать, говорил о такыре на моем пути—там топь, можно увязнуть.
Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27
|
|