|
Подраздел #1
Подраздел #2
Подраздел #3
Подраздел #4
Подраздел #5
Подраздел #6
Подраздел #7
Подраздел #8
Подраздел #9
Подраздел #10
Подраздел #11
Подраздел #12
Подраздел #13
Подраздел #14
Подраздел #15
Подраздел #16
Подраздел #17
Подраздел #18
Подраздел #19
|
— А теперь не может нам простить...»
Здесь лишь вышел на поверхность глубокий внутренний слом, происходящий всякий раз, когда терпит крах детская вера, не укрепленная связью с истиной; когда затаившееся неведение казнится наконец без* жалостной жизнью.
Так «святой ложью» якобы защищая детскую чистоту, на самом деле защищаем только свою собственную трусость и недалекость. А чистоту ребенка, во всей беспомощности, бросаем на растерзание грязи самой жестокой, лжи самой лживой, имеющей вид правды, — дикорастущей пошлости.
Не счесть жертв страусиной защиты.
Но как не лгать?.. Как рассказать, с какими подробностями?.. Один спросит и через секунду не помнит, а другой так дотошен, так неукротимо догадлив...
Семилетняя допытывается:
— Ну а все-таки, ну расскажи, как это получилось? А где я была раньше, в папе или в тебе? Да я уже знаю про пчелок. И про кошек, и про собак... А как папина клеточка прибежала к тебе? А откуда она знала, куда бежать? Ты подсказывала? А если бы заблудилась?..
Через три года открылась:
— Я все доузнала сама, от подружек. Ты не хотела говорить со мной как с большой.
Тринадцатилетняя:
— Я хочу стать врачом по генам, чтобы переделать людей. Чтобы не было некрасивого.
Пятнадцатилетняя (о взрослых):
— Они смотрят на нас грязными глазами.
Как мы не отвечаем на их вопросы.
Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
|
|