|
Раздел #1
Раздел #2
Раздел #3
Раздел #4
Раздел #5
Раздел #6
Раздел #7
Раздел #8
Раздел #9
Раздел #10
Раздел #11
Раздел #12
Раздел #13
Раздел #14
Раздел #15
Раздел #16
Раздел #17
Раздел #18
Раздел #19
Раздел #20
Раздел #21
Раздел #22
Раздел #23
Раздел #24
Раздел #25
|
Ты пел о вольности, когда ¦ Тиран гремел, грозили казни. Боясь лишь вечного суда И чуждый на земле боязни, Ты пел, и в этом есть краю Один, кто понял песнь твою.
Говоря о себе: «один, кто понял», Лермонтов, конечно, несколько преувеличивает, но немного, ибо действительно Лермонтов в 18Э0 году являлся как бы последышем, послед-ним и глубоко искренним эхом декабрьских настроений Надо прибавить к этому, что Лермонтов до конца своих дней остался верным революции. Нечего и говорить, что во всей нашей литературе найдется немного стихотворений, полных такими живыми раскатами благородного гнева против аристократических паразитов, как великое стихотворение Лермонтова «На смерть Пушкина». Но и вся надорванность Лермонтова, его «Герой нашего времени», о котором чуткий Белинский говорил, что это человек могучий, тая-ший в себе широкие возможности, но попавший в безвременье; его удивительное печальное «Я гляжу» 10, где все свое поколенье (и себя в том числе) Лермонтов клянет именно в качестве жертв безвременья, — все эти произведения свидетельствуют о том, что тоска Лермонтова была не тоской тунеядца, щеголявшего в гамлетовском плаще, что он шел бесконечно дальше дворянской обывательщины Евгения Онегина, что это мрак порожден был именно невозможностью найти жизненные формы, которые были бы по плечу его гигантской и мятежной натуре.
Недаром Белинский, познакомившийся с Лермонтовым, когда тот сидел на гауптвахте, Белинский, который сам был ума палата, прежде всего отмечает поразительный ум этого молодого офицера 11. Как смешно, что в лермонтовской песне «О купце Калашникове» хотели видеть какую-то гармонию, какое-то примирение, как будто сводившее двадцатисемилетнего поэта к тому же аккорду, который звучал в предсмертные годы Пушкина. Да, конечно, форма «Купца Калашникова» поражает своей зрелостью. В смысле классической законченности это произведение стоит на равной высоте с лучшими творениями Пушкина. Но разве не чувствуется, что в нем есть заряд гигантского мятежа? Разве не изумительно, что в песне «О купце Калашникове» выпирает в качестве носителя бунта представитель третьего сословия? Если этот представитель третьего сословия еще не осмеливается поднять руку на царя, а только на его любимца, то тем не менее все там сводится к противопоставлению проснувшейся чести горожанина царским капризам, царской силе самовластия, С другой стороны, Калашников взят Лермонтовым не как горожанин-буржуа, а в совершенном согласии с первоначальным духом буржуазных рево-
#«
люций, как представитель народа в смысле знаменитого выражения Сьеса: «Третье сословие — ничто, оно должно быть всем» 19.
Стр. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19
|
|