|
Раздел #1 Раздел #2 Раздел #3 Раздел #4 Раздел #5 Раздел #6 Раздел #7 Раздел #8 Раздел #9 Раздел #10 Раздел #11 Раздел #12 Раздел #13 Раздел #14 Раздел #15 Раздел #16 Раздел #17 Раздел #18 Раздел #19 Раздел #20 Раздел #21 Раздел #22 Раздел #23 Раздел #24 Раздел #25
|
— Когда он приехал на линию, я был подпоручиком, — прибавил он, — н при нем получил два чина эа дела ПРОТИВ гооиев.
— Теперь считаюсь в третьем линейном батальоне. А вы, смею спросить?
Я сказал ему.
Таким образом завязалось у автора знакомство с одним яз интереснейших лиц его романа — с Максимом Максимынем, с этим типом старого кавказского служаки, закаленного в опасностях, трудах и битвах, которого лицо так же загорело и сурово, как манеры простоваты и грубы, но у которого чудесная душа, золотое сердце. Это тип чисто русский, который художественным достоинством создания напоминает оригинальнейшие из характеров в романах Вальтера Скотта и Купера, но который по своей новости, самобытности и чисто русскому духу не походит ни на один из них. Искусство поэта должно состоять в том, чтобы развить на деле задачу: как данный природою характер должен образоваться при обстоятельствах, в которые поставит его судьба. Максим Максимыч получил от природы человеческую душу, человеческое сердце, но эта душа и это сердце отлились в особую форму, которая так и говорит вам о многих годах тяжелой и трудной службы, о кровавых битвах, о затворнической и однообразной жизни в недоступных горных крепостях, где нет других человеческих лиц, кроме подчиненных солдат да заходящих для мены черкесов. И все это высказывается в нем не в грубых поговорках, вроде «черт возьми», и не в военных восклицаниях, вроде «тысяча бомб», беспрестанно повторяемых, не в попойках и не в курении табака, а во взгляде на вещи, приобретенном навыком и родом жизни, и в этой манере поступков и выражения, которые должны быть необходимым результатом взгляда на вещи и привычки.
Стр. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
|
|